Забытый всеми мрачный край. Карпатские горы гигантскими черными шипами разрывают на клочки сумеречное небо.
Я, Джонатан Харкер, стою в тени нависающего надо мной замка. Его собственники наняли меня как юриста по решению имущественных вопросов. Встретила меня аристократичного вида дама в темно-красном бархатном платье. Она представилась Дракулией, графиней Трансильвании.
Никогда прежде не встречал я такой леденящей красоты: кожа бледна, как воск, фигура пышная и соблазнительная, глаза прикрыты, а алые яркие губы любого повергнут ступор — они переливаются влажным блеском, будто их обладательница только что пригубила свежей крови.
«Добро пожаловать в поместье, мистер Харкер, — выговорила дама со старомодным акцентом. — Здесь вы насладитесь величайшим спокойствием».
От случайного касания ее ледяных пальцев меня вдруг пронзил такой холод, что все мое тело содрогнулось. От нее исходило не привычное тепло живого человека, а смертный могильный холод.
Завершив работу, я вынужден был остался еще на несколько дней: хозяйка утверждала, что некоторые юридические детали требуют доработки. В какой-то момент я заметил, что в замке совсем нет слуг, а роскошные блюда тем не менее появляются поздно ночью словно из ниоткуда. Я хотел было подробнее изучить замок, но обнаружил, что все выходы во внешний мир заперты. И это повергло меня в ужас. В отчаянии я забрался на самый верх башни, чтобы понять, что там за стеной, но увидел лишь бездонный обрыв, отрезавший замок от остального мира.
Выхода не было — только наглухо запертая железная дверь и уходящий в бездну обрыв.
Я попытался отправить письмо своей невесте Мине, но графиня с улыбкой забрала его у меня. Она глядела на меня так, как смотрят на канарейку в клетке: «Мистер Харкер, ночные дороги опасны, а я не хотела бы, чтобы с моим гостем случилось несчастье».
Так замок стал моей золотой клеткой. Я ни разу не видел, чтобы графиня ела днем — только ночью. И всякий раз, когда наступала темнота, из окон эхом доносился волчий вой, как будто приветствовавший хозяйку.
До сих пор помню, что она сказала в ночь моего прибытия: «Мистер Харкер, что бы ни случилось, всегда ложитесь спать исключительно в своей спальне. В этом замке свои правила, и чужакам не следует их нарушать».
И все же тревога от долгого заключения и отчаянное стремление найти выход заставили меня забыть о предупреждении. Уснув в пыльном боковом зале, я увидел кошмар. И в нем мне явились они.
Ко мне приближались трое юношей поразительной красоты: бледная кожа и алые губы выдавали их истинную природу. Наклонившись ко мне, блондин прошептал: «Ты мой...»
В его дыхании я ощутил сладковатый запах крови и тления. Его клыки, нацеленные на мою шею, холодно поблескивали в лунном свете. Я не мог пошевелиться, будто меня кто-то схватил. Это было оцепенение на грани между ужасом и извращенным, опьяняющим очарованием.
«Изыди!»
Раздался резкий окрик возникшей из тени графини. Схватив юношу за горло, она швырнула его о стену, словно тряпичную куклу.
«Это мой гость! — взревела она, сбросив маску изящества и обнажив хищный оскал. — Этот человек принадлежит мне!»
«Ты всегда оставляешь лучшую добычу себе, матушка...» — поднявшись с земли, прохрипел юноша. Смесь насмешки и почтения играла в уголках его губ.
Графиня бросила ему тяжелый мешок, внутри которого кто-то извивался и издавал слабые стоны. Я зажмурился, не осмеливаясь стать свидетелем этой сцены, но все же уловил леденящие кровь звуки: это было жевание и звериное рычание.
Тогда я наконец понял, что это не люди.
На следующее утро, подслушав разговор, я узнал, что графиня уехала в карете в порт и собирается отплыть в Лондон. В замке остался только я наедине с тремя голодными демонами, которые ночью наверняка выломают двери в мою спальню.
Выбора не было. Я должен был бежать, даже если мне останется только рухнуть со скалы и погибнуть. Лучше так, чем быть пожранным этими тварями.
Распахнув окно башни, я увидел бездонную пропасть. Единственный путь к спасению — спуск по отвесной скале. Я вылез в окно и впился пальцами в трещины в камнях. Ногти ломались, пальцы кровоточили, и я оставлял за собой кровавые следы. Каждый дюйм спуска был игрой со смертью. Яростный ветер пытался сбросить меня в ущелье, но страх перед огненными глазами придавал мне сил.
Наконец, когда силы уже были на исходе, я рухнул в холодную бурлящую реку на дне ущелья.
Дни накладывались один на другой, словно ярусы гниющей листвы. Чудом выжив в ледяной реке и проведя несколько недель в монастыре в Будапеште, я, ослабленный и напуганный, вернулся в цивилизованный мир. Окружавший меня мрак никак не рассеивался — он тянулся за мной, как чума, до самого Лондона.
С содроганием я узнал о корабле-призраке, нагруженном смертью, который разбился о берега Уитби.
Это была графиня Дракулия. Это пришла она.
Купив особняк в центре города, графиня стала распространять вокруг смертоносный яд под пеленой туманов.
Первой жертвой стала Люси, добрая подруга моей Мины. Девушка, которая когда-то сияла ярче солнечного света, теперь увядала на глазах.
Наши самые глубокие страхи подтвердил своим прибытием профессор Абрахам Ван Хельсинг, эксперт по нежити.
Глаза пожилого ученого внимательно изучали две крошечные красные точки на шее Люси. «Это метки дьявола, проклятие нежити...» — прошептал он скорбным голосом.
Каждую ночь Люси мучили кошмары. Она рассказывала о прекрасной женщине, зовущей ее из окна. Голос женщины звучал подобно песне сирены, обещая вечную жизнь и красоту.
Но все сложилось мрачнее, чем можно было ожидать. В ту ночь было очень ветрено. Мы ворвались в комнату Люси: окна распахнуты настежь, белые занавески неистово трепещут на ветру. Над постелью Люси склонилась высокая темная фигура.
Это была Дракулия.
Она обернулась к нам. Ее бледная челюсть и кружева на груди были забрызганы кровью. На лице красовалась угрожающе надменная улыбка.
«Вкус крови так сладок. Зачем же сопротивляться этому дару?»
Ударила молния, и графиня, обернувшись стаей летучих мышей, вылетела в окно и исчезла за стеной ливня.
Так мы потеряли Люси... Но она не умерла, а, скорее, стала чем-то совершенно иным.
Когда мы выследили ее на кладбище, она уже не была той нежной девушкой, которую мы знали: Люси превратилась в мрачное существо, похищающее детей, чтобы питаться ими. Со слезами на глазах профессор Ван Хельсинг вонзил деревянный кол в ее сердце. Тот пронзительный крик до сих пор эхом отдается в моих кошмарах.
Мы стали охотниками, преследующими самого хитрого зверя.
Дракулия обладала не только огромной силой, но и многовековой хитростью. Скрывая свое местонахождение под пеленой тумана, она мучила Мину телепатией... Да, моя возлюбленная была вынуждена пить ее проклятую кровь. Если бы Дракулия не была уничтожена, Мину бы тоже постигла судьба нежити.
Мы уничтожили все гробы Дракулии в Лондоне, вынудив волчицу вернуться в свое логово. Это была погоня через все континенты, но наконец мы вернулись в проклятую Трансильванию.
Зима бушевала в полную силу, Карпатские горы покоились под снегом, а свирепые ветры, словно острыми клинками, осыпали нас ледяными осколками. Профессор Ван Хельсинг, я и еще два наших спутника с трудом продвигались вперед сквозь метель, преследуя карету с последним гробом Дракулии.
Ее сопровождала группа бродячих разбойников, но гораздо больший ужас вызывали волки, следовавшие за ними. Их жуткие зеленые глаза блуждающими огоньками светились сквозь снежную бурю.
«Быстрее! Солнце вот-вот зайдет! — хрипло крикнул профессор Ван Хельсинг. — Если она доживет до заката, ночь дарует ей огромную силу, и тогда никому из нас несдобровать!»
Яростным эхом по каньону разносились выстрелы. Наконец мы прорвались сквозь строй воинственных бродяг и отогнали волчью стаю факелами и серебряными пулями. Я запрыгнул на мчащуюся карету и изо всех сил рванул тяжелую крышку гроба.
За горные вершины опускался последний луч солнца. Крышка гроба распахнулась.
Внутри лежала Дракулия — невыносимо прекрасная. Даже во сне она сияла великолепием. Ее лицо напоминало изящную фарфоровую куклу, но под плотно закрытыми веками, казалось, таились тысячелетия одиночества и обиды.
Неподалеку терзаемая проклятием билась в агонии Мина.
Я не колебался. Сверкнув холодным светом, кривое лезвие моего клинка вонзилось в сердце графини.
Глаза Дракулии резко открылись, и в тот же миг вся алая ярость и жажда убийства, некогда пылавшие в них, исчезли. Вместо них я увидел неописуемое чувство освобождения и глубокой печали. Она смотрела в небо, словно пытаясь разглядеть сквозь тяжелые облака солнечный свет, который померк для нее столетия назад.
«Какая... тишина».
С ее губ сорвался последний вздох. Как только солнце спряталось за гору, тело Дракулии стало рассыпаться. Грозное чудовище, некогда заставлявшее трепетать весь континент, распалось на бесчисленные серые частицы, словно роза, обращенная в пепел. Налетевший ветер рассеивал ее прах по бескрайним снежным полям.
Среди этого вихря я стал свидетелем явления, которое до сих пор не могу объяснить и выплеснуть на бумагу. Серый пепел не оседал на землю, а, бросая вызов гравитации, поднимался в небо, создавая в воздухе ослепительную спираль.
И в этот миг воздух словно разорвала невидимая сила, образовав тончайшую, как лезвие, трещину. Сквозь мерцающую рябь странного света я мельком увидел то, чего никогда прежде не видел. Это была не ужасающая бездна, а странный мир с фиолетовым небом и зелеными лесами.
В том мимолетном видении мне показалось, что пепел вновь соединяется, образуя новые формы, несущиеся к той цветущей земле.
Но видение было мимолетным. Все исчезло с последней пылинкой, пропавшей в разломе.
Ветер стих, и Мина рухнула на снег. Красная отметина у нее на лбу постепенно растворилась, вновь превратив ее в человека.
Королева ночи ушла, а замок ее все так же массивным надгробием стоял на утесе.
Жуткая легенда обрела свой финал. Для ее героини это могло значить смерть или начало другого долгого путешествия.
И все же по ночам, когда свирепый ветер бьется в окна, я все думаю о тех алых глазах. Быть может, в каком-то неизвестном мире она нашла покой, которого была лишена в Трансильвании.
ИномирцыДракулия
Я не против вторжения. В конце концов, ужин может подать себя сам.
Маг
Интеллект
Урон, РегенерацияОзвучка
ID / Код
242/LadyDracula
Официальные обои
Связь Иномирцев
ИномирцыИномирцы связывают уровень и возвышение с целевым героем другой фракции.
1 Иномирец
+100 Энергии в старте2 Иномирца
+15% Крит3 Иномирца
+15 Ускорение4 Иномирца
+20% Атака5 Иномирцев
+25% ЗдоровьеПрокачка и навыки
Навыки героя
Особое усиление
Кровавый пир
Слот 1Дракулия призывает Кровавую луну на 3 сек. Пока активна Кровавая луна, Дракулия неуязвима к контролю.
Пока активна Кровавая луна, Дракулия каждую секунду наносит урон в размере 480% от своего уровня атаки всем противникам и рассеивает большинство их усилений.
Нанося урон всем противникам с помощью этого навыка, Дракулия восстанавливает здоровье всех союзников в размере от своего уровня атаки. Это лечение увеличивается на за каждое очко вытягивания жизни у Дракулии.
Требуемый уровень1
Экипировка
Фракционный резонанс (T4)
ОружиеMythic T4
ШлемMythic T4
ДоспехMythic T4
СапогиMythic T4