Много лет спустя уже в сане кардинала Палмер вспоминал, как когда-то, в 17 лет, он второпях сбежал с бала.
То были золотые годы Рэнхорна: громилы вели бесконечные войны друг с другом, в Империи царил мир и процветание, а знатные господа пытались перещеголять друг друга красотой нарядов, дороговизной вин и щедростью угощений. В тот день проходил очередной благотворительный прием, на который пришли все известные люди.
Палмер, молодой сын графа Паггори, стоял в углу, сжимая в руке кубок. Его не интересовал бал, но он ждал, когда собравшиеся разразятся встревоженными криками. Недавно на охоте потомство Ланварда насмехалось над ним, и теперь он жаждал мести. Именно поэтому он добавил несколько капель таинственного зелья в кубок обидчика и стал ждать, когда оно подействует: у подлеца должна была начаться неостановимая рвота. Вот это будет сцена!
«Фу...»
Великолепно. Похоже, его план сработал — всем вокруг было мерзко видеть Ланварда.
«Что это? Быстрее, пошлите за лекарем. Стража! СТРАЖА!»
Ну и пусть! Лекарь решит, что этот идиот съел что-то протухшее.
«Епископ?! Ваша светлость, пожалуйста, очнитесь!»
Проклятье! Как кубок оказался в руке у епископа Джованни? Старик только в прошлом году перенес тяжелую болезнь... Нет, это же была безобидная шутка, епископ быстро поправится... К тому же, тот купец из Растпорта сказал, что это зелье никому не может навредить...
Охваченный страхом Палмер протиснулся сквозь обеспокоенную толпу и ускользнул с бала.
Новости о покушении на епископа Джованни и его болезни распространялись по столице, как пожар. Палмер в ужасе заперся у себя дома. Брат рассказал ему, что власти схватили не меньше дюжины поваров и слуг, которые были на балу в тот день, и теперь допрашивают их.
Через несколько дней до Палмера дошли слухи о том, что стража нашла виновника: один из слуг недавно получил нагоняй от хозяина, так что у него был и мотив и возможность испортить бал. Беднягу бросили в темницу. Узнав об этом, Палмер потерял покой. Он и рад был бы избежать наказания за свой проступок, но ему была невыносима мысль, что другой человек может пострадать из-за него. В итоге он отправился к стражникам, намереваясь сдаться.
Капитан стражи внимательно выслушал рассказ Палмера и в следующую секунду вышел из комнаты. Палмер остался один. Он ждал, что в любой момент его отведут в казематы. Вдруг дверь в комнату распахнулась, и перед ним предстал его разгневанный отец. Капитан стражи, раболепно улыбаясь, жестом велел Палмеру отправляться домой вместе с отцом.
Палмер не отступил. Он сжал зубы, а затем разразился громким воплем, который услышало никак не меньше десятка человек. Он прокричал признание в том, что это он был виновником отравления. Лицо графа Паггори стало серым, а капитан был так смущен, что, взглянув на графа, тут же велел арестовать Палмера и бросить его в тюрьму.
Целый месяц провел Палмер в темнице, не видя ни единой живой души. Он сидел и ждал приговора. От тюремщика он узнавал обрывки новостей: несправедливо обвиненного слугу освободили, граф Паггори выплатил большую компенсацию в надежде, что потерпевшая сторона простит сына. Разумеется, отец все еще пытался принести извинения от его имени, даже если для этого пришлось бы продать семейное достояние и построить великолепный новый храм — все это, лишь бы его неразумного сына не отлучили от церкви. Еще он с облегчением узнал, что несколько дней назад епископ Джованни пришел в себя и пошел на поправку.
Лишь тогда Палмер понял, какой переполох он устроил. Теперь он не мог сомкнуть глаз, гадая, какое наказание его ждет. Вдруг как-то вечером тюремщик подмигнул ему и открыл дверь темницы.
«Давай, двигай отсюда. Граф все устроил».
Палмер был ошарашен, но ноги уже были готовы унести его из камеры. Вдруг он остановился и спросил тюремщика: «А что будет с тобой?»
Тот замялся и пробормотал: «Граф дал мне денег... Скорее всего, высекут...»
«Нет! Я и так навредил слишком многим и не хочу, чтобы ты тоже пострадал», — сказав это, Палмер тут же вернулся в свою камеру.
Тюремщик был немного озадачен, но ушел, не сказав ни слова и даже не заперев дверь. Палмер выглянул в коридор и вдруг увидел своего отца. Тот толкал перед собой кресло-каталку, в котором сидел епископ Джованни.
«Твой отец не солгал — ты и правда доброе дитя, — промолвил епископ, оглядев Палмера. Затем он повернулся к графу Паггори, который много дней молил его о прощении. — Свет вернет вашего сына на праведный путь».
Граф поклонился и ушел, оставив Палмера наедине с епископом Джованни.
Они долго смотрели друг на друга, а затем Палмер, не в силах найти слова, преклонил колени перед епископом.
Епископ погладил Палмера по голове, и тот почувствовал, как тепло руки вдруг сняло все напряжение и страхи с его души. Затем крошечную камеру наполнил священный свет, и епископ спросил: «Мой бедный мальчик... Ты хочешь мне что-то рассказать?» Он говорил таким тоном, будто они пили чай у него в саду.
Впервые за два месяца Палмер мог говорить начистоту. Он рассказал обо всех своих сожалениях и страхах, о своей вине перед пострадавшими, о позоре, которым он покрыл свою семью. Он рассказал, что боится, что дом Паггори потерял свою репутацию, и о глупом соперничестве между ним и наследником дома Ланвардов. Они оба думали, что те, кто подчиняется правилам, идиоты, а те, кто их нарушает, — храбрецы. Никогда им не приходило в голову, что правила существовали, чтобы защищать всех вокруг.
Омытый священным светом, Палмер закрыл лицо от стыда, но епископ Джованни мягко велел ему убрать руки.
«Не прикрывай свои глаза, но следуй за светом».
Палмер поднял взгляд, и епископ вручил ему старую, но красивую копию священного писания. Юноша молча принял подарок и осмотрел его, но как он ни старался, не смог прочитать ни слова. В конце концов, смущенный, он снова поднял взгляд.
Оказалось, епископ уже удалился. Остался лишь свет, который еще долго озарял Палмера.
В итоге Палмера приговорили к изгнанию из Рэнхорна. Епископ Джованни лично выступил свидетелем на суде. Он утверждал, что Палмер осознал свою ошибку и понял, как жить достойно.
Палмер вернулся в Рэнхорн лишь через десять лет, когда епископ Джованни уже скончался. К тому времени Палмер уже стал служителем храма. Он долго простоял у могилы епископа, желая рассказать ему, как много узнал из писания и как свет направлял его все эти годы. Легкий ветерок гладил пышную зеленую траву на кладбище, а самого Палмера озарял свет. Рэнхорн вновь принял молодого человека, который вернулся на путь истины, сбившись с него когда-то.
Писание, которое подарил Палмеру епископ Джованни, теперь было с ним всегда и везде.
Носители СветаПалмер
Не закрывай свои глаза от света.
Маг
Интеллект
Усиление, РегенерацияОзвучка
ID / Код
150/Bishop
Официальные обои
Аура Фракционного Резонанса
Носители СветаБонусы характеристик отряда за синергию героев одной фракции
3 героя фракции
+10% ATK / +10% HP3 + 2 героя фракций
+15% ATK / +15% HP4 героя фракции
+15% ATK / +20% HP5 героев фракции
+25% ATK / +25% HPПрокачка и навыки
Навыки героя
Особое усиление
Иллюминация
Слот 1Повинуясь воле Божественного света, Палмер до конца битвы благословляет 1 союзного героя, который еще не получал благословений. Усиление критического урона у благословленных героев повышается на 15 очк. плюс от исходного усиления критического урона Палмера. Если этот навык применяется, когда все союзные герои уже получили благословение, Палмер вместо благословения 5 раз(а) нанесет вражескому герою с самым высоким уровнем атаки урон в размере 240% от своего уровня атаки.
Требуемый уровень1
Экипировка
Фракционный резонанс (T4)
ОружиеMythic T4
ШлемMythic T4
ДоспехMythic T4
СапогиMythic T4